Нам 10 лет


Тайга вместо разреза

Участок открытых горных работ неподалеку от города Междуреченска вновь превращается в уютный уголок природы


Параллельно добыче

— Рекультивация нарушенных земель и приведение их в состояние, пригодное для дальнейшего использования, является одним из основных природоохранных мероприятий, осуществляемых нашими угледобывающими предприятиями, — отмечает Алексей Червяков, директор по охране труда, промышленной безопасности и экологии Распадской угольной компании. — К примеру, нами были рекультивированы первая и вторая очереди Щедрухинского породного отвала, бывшего отвала ЦОФ «Абашевская», нарушенные земли ликвидированной шахты «Высокая». Сейчас проводится рекультивация нарушенных земель блока №3 шахты «Распадская», бывшего участка открытых горных работ шахты «Алардинская».

Качество рекультивации на месте бывшего участка открытых горных работ разреза «Распадский» нынешней осенью смогли оценить участники областного экологического десанта, в состав которого вошли журналисты, ученые кузбасских вузов и активисты-общественники.

Разрез «Распадский» начал свою производственную деятельность в 2003 году. Предприятие известно тем, что здесь впервые в России для выемки угля была применена безлюдная технология глубокой разработки пластов, позволяющая отрабатывать запасы «черного золота», добыча которых признавалась ранее невозможной или неэффективной.

На участке, который впоследствии был рекультивирован, производственная деятельность велась с 2003 по 2008 год, за это время было добыто около 1,5 миллиона тонн угля марок Ж и ГЖ.

Одновременно с открытой добычей проводились работы по восстановлению нарушенных земель.

— Рекультивация на отработанном участке начинается сразу же, как только техника перемещается на новый, — уточняет Алексей Червяков. — Наверно, и сама по себе природа со временем бы взяла свое. Но процесс самозарастания местности может составлять даже не десятки, а сотни лет. Поэтому наша задача — грамотно помочь природе вернуть изначальный облик как можно скорее.

Как рассказала Эльвира Летуева, главный маркшейдер разреза «Распадский», проведенная агрохимическая экспертиза показала, что вынимавшийся комплексами глубокой разработки пластов грунт представляет собой легкие глины, потенциально плодородные, которые могут использоваться как верхний горизонт рекультивационного слоя при лесной рекультивации. Поэтому на первом — горнотехническом этапе рекультивационных работ –выработанное пространство просто засыпалось грунтом из соседних траншей. Попутно на отвалах происходила планировка откосов, сглаживалась крутизна. Главная задача — не просто восстановить ландшафт. Необходимо восстановить и экосистему, которая была здесь до того, как пришел разрез с открытой добычей.

Чтобы повысить эффективность работ на следующем — биологическом — этапе, Распадская угольная компания привлекла к работам на разрезе Междуреченский лесхоз, который специализируется на выполнении различных лесохозяйственных работ и выращивает в своем питомнике посадочный материал высокого качества.

Работу оценили медведи

С 2007 по 2012 год на участке в 42,5 гектара, подлежащем восстановлению, весной и осенью (в наиболее благоприятные для посадки саженцев сроки) лесхоз высадил в соответствии со специальным отраслевым стандартом по 3 000 сосен и елей на каждом гектаре.

Хвойные породы были выбраны потому, что они — преобладающие в данной таежной местности, поэтому саженцы должны были легче прижиться. Что, к слову, и подтверждают специалисты. Да, подсаживать тоже пришлось — там, где ростки не прижились, их заменили новыми. Но в целом картина профессионалов весьма порадовала.

— Я вижу, что в посадках и пятилетней, и десятилетней давности приживаемость хвойных составляет порядка 90%. Это очень удачный результат, и это — на «отлично», — отмечает Марина Яковченко, заведующая кафедрой природообустройства и химической экологии Кемеровского государственного сельскохозяйственного института. — Приживаемости древесных растений добиться обычно трудно. На других угольных разрезах ситуация сложнее, приживаемость намного ниже — 30-50%. Там постоянно приходится экспериментировать, подбирать определенные стимуляторы роста, органические и минеральные удобрения.

Высадкой молодого леса угольщики не обошлись. Кроме того, на месте бывших горных работ ими была создана рекреационная зона: чаша бывшего карьера послужила отличным основанием для незамерзающего искусственного озера, которое подпитывается родниками и ручьями. В него выпустили молодь форели, трех видов карпа, толстолобика и сома. Сегодня здесь можно приятно отдохнуть в любое время года.

Восстанавливать окружающую экосистему помогают и естественные природные процессы — в частности, в хвойном лесу за десяток прошедших лет появились деревца и лиственных пород.

Но, пожалуй, главным подтверждением того, что угольщики успешно справляются (с учетом того, что этап биологической рекультивации еще продолжается) с поставленной задачей, стало возвращение в места, где несколько лет назад рычали экскаваторы и сновали многотонные карьерные самосвалы, коренных обитателей тайги. Участники экологического десанта, к примеру, за короткое время поездки встретили сразу нескольких любителей поохотиться, которые, не сговариваясь, подтверждали: как только техника ушла, лес снова начал оживать.

— Мишка приходит по весне, лось, косуля, лиса, заяц, норка, ласка, колонок заходит! — оживленно перечисляет местный охотник Василий Шатилов.

Уже сейчас неспециалисту достаточно сложно отыскать на данной территории следы открытых горных работ. А тем временем отдельно взятый участок кузбасской тайги продолжает восстанавливать свой первозданный облик с помощью лесников и угольщиков.

Александр ПОНОМАРЕВ